foto

От балов до скейтинг-ринга: чем было Марсово поле для Петербурга

Со времен Петра Первого Марсово поле считалось развлекательным центром Петербурга. Сначала здесь проводили смотры войск, а затем давали представления с фейерверками и спектаклями. Но самое интересное — в XX веке здесь открылся первый роллердром с балами и концертами. Редакция ParkSeason рассказывает, как в Петербурге появилась мода на новый спорт.

Сейчас Марсово поле — это зеленый островок в центре города, где петербуржцы самостоятельно организуют свой досуг. Кто-то прогуливается по дорожкам или загорает на газоне, кто-то играет в бадминтон, катается на велосипеде или роликах. Иногда здесь проходят городские праздники или митинги, но прежде всего Марсово поле — это прогулочная зона без специализированных мест для активного отдыха. В центре — вечный огонь и монумент в память о жертвах Февральской революции. Также здесь находятся (о чем сейчас редко говорят) братские захоронения. В апреле 1917 года в центре Марсова поля похоронили 180 человек, павших в вооруженной борьбе в дни переворота, а годом спустя погребли революционеров Володарского и Урицкого.

До революции Марсово поле считалось главным местом отдыха горожан: для этого создавались масштабные развлекательные программы. В петровские времена здесь выгуливали слонов, проводили смотры войск и праздники с потешными огнями. При Екатерине II размах достиг небывалых размеров — на поле ставили ледяные горы, проводили иллюминации и фейерверки и устраивали комедийные шоу. Уже в XX столетии, при Николае Втором, на поле проходили военные парады и наблюдения в телескоп за движением небесных тел. Однако самым интересным и резонансным стало появление в 1910 году скейтинг-ринга (или, как его называли столичные ретрограды, — «Дворец пьяноблудия»).


С началом второго десятилетия XX века в Европе набирают популярность скейтинг-ринги — площадки для катания на роликовых коньках. Столицу Российской империи это развлечение не обходит стороной. На Марсовом поле перед Павловскими казармами появляется здание, сооруженное по проекту архитектора Шреттера. Сразу же после открытия скейтинг-ринг становится самым светским и модным местом в Петербурге. Здесь гуляет золотая молодежь, дамы полусвета и солидные горожане, ищущие легких развлечений. Для одних ринг становится местом для катания, а для других — центром флирта и необременительных знакомств.

Чтобы представить, как выглядел скейтинг-ринг, достаточно прочесть отрывок из книги Валентина Катаева «Разбитая жизнь, или Волшебный рог Оберона»: «Скейтинг-ринг представлял собою асфальтовый каток в специальном закрытом помещении, у входа в который вечером зажигались гелиотроповые электрические фонари и на жаркую улицу вылетали зазывающие звуки матчиша <...> [Внутри] вокруг асфальтовой площадки, за деревянными барьерами с бархатным валиком, возвышались столики, покрытые крахмальными скатертями, возле которых на специальных подставках блестели запотевшие серебряные ведра с битым льдом, откуда выглядывали золотые горлышки шампанского “редерер”».


Кроме развеселых катаний под присмотром инструкторов-атлетов на скейтинг-ринге устраивались балы, маскарады, театральные представления и демонстрации кинофильмов. Любители развлечений попроще могли уединиться в буфете, где подавали не нынешние скромные «театральные» бутерброды, а изысканные и сытные закуски. Кстати, относительную дешевизну за вход на каток (от 32 копеек до 1 рубля 10 копеек) компенсировала стоимость билетов на спектакль. Так, посмотреть легкомысленную комедию без претензии на высокое искусство можно было за 3 рубля 10 копеек. Фунт ржаного хлеба в то время стоил 2,6 копеек. Для сравнения: плотник и маляр в 1910 году получали 143 и 151 копейку в день.

Увлечение роликовыми коньками продлилось недолго. Вслед за неистовым ажиотажем (появился даже проект катка в Летнем саду) последовало резкое охлаждение. Всего три года спустя, в 1913-м, каток на Марсовом поле посещали только из-за состязаний по французской борьбе или гонок на призы, а в 1914 году здание и вовсе снесли. Наступила война, за ней пришла революция и спортивные развлечения отошли на второй план.