foto

От «Цветка» до «Нимфоманки»: гид по творчеству режиссера Ларса фон Триера

Датского режиссёра Ларса фон Триера принято называть enfant terrible мирового кинематографа. Его картины освистывали и запрещали в некоторых странах, а в 2011 Каннский фестиваль и вовсе включил его в чёрный список и отлучил от участия. 

В этом году Триер вернулся на Лазурный берег вместе с новой лентой о серийном маньяке «Дом, который построил Джек». В преддверии ее выхода в российский прокат ParkSeason рассказывает о 10 главных фильмах одного из самых скандальных режиссёров современности.

      Содержание:

  • «Цветок», 1971 год
  • «Медея», 1988 год
  • «Элемент преступления», 1984 год
  • «Эпидемия», 1987 год
  • «Европа», 1991 год
  • «Рассекая волны», 1996 год
  • «Идиоты», 1998 год
  • «Танцующая в темноте», 2000 год
  • «Догвилль», 2003 год
  • «Антихрист», 2009 год
  • «Меланхолия», 2011 год
  • «Нимфоманка», 2013 год
  • «Цветок», 1971 год

    Свою первую кинематографическую работу Ларс фон Триер снял в возрасте 11 лет. Сперва это были метафорические короткометражные фильмы: на них юный режиссер отлаживал методы и мотивы, которые в более комплексном виде продолжат интересовать его и в будущем. Так, уже в картине «Цветок» становится очевидным пристальное внимание 15-летнего Триера к истинной сущности природы, жизни духа и смерти.

    «Медея», 1988 год

    Одним из первых полнометражных фильмов Триера стала вариация античной трагедии Еврипида «Медея», снятая по нереализованному сценарию классика мирового кино (и тоже датчанина) Карла Теодора Дрейера. В режиссере Триера больше всего привлекало сочетание аскетизма и удивительного эмоционального напряжения. Интересно, что Дрейера также высоко ценил Андрей Тарковский, который особо выделял картину «Слово». Впоследствии именно Тарковский станет главным учителем Триера, его точкой опоры.

    «Элемент преступления», 1984 год

    «Эпидемия», 1987 год

    «Европа», 1991 год

    В тот же период Триер создает так называемую постапокалиптическую европейскую трилогию, состоящую из фильмов «Элемент преступления», «Эпидемия» и «Европа». В них режиссер исследует природу послевоенной травмы и размышляет о способах ее преодоления. Герои трилогии тщетно пытаются найти себя в изменившемся, искореженном мире, в котором царит разруха и упадок.

    «Рассекая волны», 1996 год

    Именно с фильма «Рассекая волны», не считая «Медеи», Триер начинает раз за разом обращаться к теме взаимоотношений мужчины и женщины, которая сводится к связи плоти и духа. В центре этой картины – молодожены Ян и Бесс, в чьей семье случается несчастье. Ян получает серьезную травму на буровой и затем просит Бесс помочь ему весьма необычным и деликатным способом. Те зрители, которые смотрели «Рассекая волны», вспомнят финальную сцену, расставляющую все по своим местам и вызывающую неподдельный катарсис.

    «Идиоты», 1998 год

    Как говорил сам Триер, «в моем фильме идиотизм обозначает всякого рода странности. Идиоты – это группа молодых людей, собравшихся в загородном доме, чтобы поупражняться в идиотизме, исследуя таким образом скрытые смыслы этого состояния». Даже спустя 20 лет после создания лента не утратила своей противоречивости. Неизменным остается и то влияние, которое «Идиоты» продолжают оказывать на молодых режиссеров: явный оммаж Триеру присутствует, например, в новом провокационном фильме Гаспара Ноэ «Экстаз».

    «Танцующая в темноте», 2000 год

    После показа «Танцующей в темноте» на Каннском фестивале Триера стали все чаще называть как гением, так и манипулятором. Фильм, награжденный Золотой пальмовой ветвью, рассказывает историю эмигрантки Сельмы, которая постепенно теряет зрение. Помимо этого, героиня, роль которой исполнила Бьорк, пытается собрать средства на операцию сыну и выжить в мире жестокосердных людей. «Танцующая в темноте» снята «живой камерой», поэтому изображение постоянно колеблется и дрожит, создавая иллюзию документальной съемки. Впоследствии этот прием станут широко использовать и другие режиссеры.

    «Догвилль», 2003 год

    В пересказе «Догвилль» кажется традиционным фильмом о жизни небольшого городка, расположенного где-то в Скалистых горах, куда случайно попадает Грейс в исполнении Николь Кидман. Однако Триер инвертирует зрительские представления о привычном кинематографическом пространстве и создает условную реальность: городок не выходит за пределы площадки, а дома жителей и улицы обозначаются росчерком мела на полу.  Так история о лицемерии и насилии горожан выходит на другой, более абстрактный уровень и превращается чуть ли не в политический радикалистский памфлет. 

    «Антихрист», 2009 год

    Бесспорно, самая скандальная и провокационная работа Триера, которая посвящена Андрею Тарковскому, до сих пор вызывает споры среди кинематографистов и обычных зрителей. На Каннском фестивале 2009 года «Антихрист» настолько возмутил экуменическое жюри, награждающее за гуманистическую и религиозную проблематику, что впервые в истории оно решило присудить «антиприз». Сюжет картины строится вокруг взаимоотношений мужчины (Уиллем Дефо) и женщины (Шарлотта Генсбур), которые теряют ребенка в результате несчастного случая. Несмотря на то что «Антихрист» и правда содержит несколько, мягко скажем, неприятных сцен, на уровне символики Триер не предлагает ничего шокирующего. Это снова диалог плоти и духа, бога и дьявола, разума и иррациональности, который все еще продолжает волновать режиссера.

    «Меланхолия», 2011 год

    По сравнению с «Антихристом», «Меланхолия» – щадящий для обычного зрителя фильм. Однако у двух картин есть много общего. «Меланхолия» также обращается к теме неизбежности смерти, ее предчувствия и возможного последующего перерождения. Жюстин (Кирстен Данст) и Клэр (Шарлотта Генсбур) охвачены мыслями о Меланхолии – планете, которая в скором времени столкнется с Землей и, по Достоевскому, избавит ее от всех грехов.

    «Нимфоманка», 2013 год

    Героиня Джо (Шарлотта Генсбур) приходит к выводу, что она нимфоманка, и рассказывает религиозному холостяку Селигману, у которого оказалась случайно, свою историю. Необычная мания Джо становится отправной точкой для того, чтобы выстроить свою жизнь в согласии с принципами настоящего жизнетворчества. В разделенном на две части фильме Триер рушит зрительские представления не только о хорошем тоне в кино, но и морали, которая зачастую слишком иллюзорна.